Показаны сообщения с ярлыком война. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком война. Показать все сообщения

воскресенье, 18 октября 2009 г.

"The Guardian":Обвинения СССР в начале Второй мировой войны абсурдны и усиливают наследников пособников нацистов.Обама проигнорировал меченого

ИноСМИ.RuВерсия для печати. Опубликовано на сайте ИноСМИ.Ru
http://www.inosmi.ru/translation/252450.html

The Guardian

Это переписывание истории распространяет европейский яд ("The Guardian", Великобритания)
Обвинения СССР в начале Второй мировой войны не только абсурдны - они усиливают наследников пособников нацистов

Шеймас Милн (Seumas Milne), 09 сентября 2009
За десятилетия британских торжеств и репортажей, посвященных Второй мировой войне - от Дюнкеркской операции до Дня Д - никогда не было никаких сомнений в том, кто начал эту войну. Как бы нечестно не использовали историю 1939 года для оправдания новых войн против совсем других врагов, ответственность за величайший конфликт в человеческой истории всегда возлагалась на Гитлера и его направленный на геноцид нацистский режим.

Все было так до сих пор. Но сегодня, подпитанные возрождением националистических правых в Восточной Европе и ползучим историческим ревизионизмом, пытающимся уравнять нацизм и коммунизм, некоторые западные историки и комментаторы воспользовались в этом месяце семидесятой годовщиной нападения Гитлера на Польшу, чтобы заявить, что Советский Союз несет равную вину за начало войны. После того, как российские и польские политики обменялись обвинениями по поводу событий конца 1930-х, журнал Economist написал, что Сталин был 'сообщником Гитлера'.

Во вступлении к опубликованной на этой неделе в газете Guardian истории войны, неоконсервативный историк Ниал Фергюсон (Niall Ferguson) заявил, что Сталин был 'не менее агрессор, чем Гитлер'. В прошлом месяце гораздо более либеральный Орландо Файгс (Orlando Figes) пошел еще дальше, настаивая на том, что пакт Молотова-Риббентропа стал 'лицензией на Холокост'.

Учитывая тот факт, что Советский Союз сыграл решающую военную роль в поражении Гитлера, заплатив за это жизнями 25 миллионов людей, неудивительно, что русские возмущены подобными обвинениями. Когда на прошлой неделе российский президент Дмитрий Медведев осудил попытки провести параллели между ролью нацистов и Советского Союза, назвав их 'циничной ложью', он говорил не только за свое правительство, но и за всю страну - и за многие другие страны мира тоже.

Нет никаких сомнений в том, что августовский пакт 1939 года стал шокирующим актом реалистичной политики со стороны государства, возглавившего кампанию против фашизма еще до начала гражданской войны в Испании. Можно говорить о том, как Сталин воспользовался им, чтобы оттянуть время, или о его заблуждениях по поводу замедления натиска нацистов или о том, что советская оккупация в основном украинских и белорусских частей Польши была, как утверждал в то время Черчилль, 'необходима, чтобы обезопасить Россию от нацистской угрозы'.

Но утверждение о том, что без пакта не было бы войны, просто абсурдно - и, по словам историка Марка Мазовера (Mark Mazower), 'слишком окрашено современными политическими пристрастиями, чтобы принимать его всерьез'. Гитлер отдал приказ напасть на Польшу и оккупировать ее гораздо раньше. Как говорит еще один историк Джефф Робертс (Geoff Roberts), пакт был 'инструментом обороны, а не агрессии'.

Это утверждение гораздо менее верно по отношению к Мюнхенскому соглашению, заключенному годом ранее, когда британские и французские политики расчленили Чехословакию по желанию нацистского диктатора. Единственный пакт, который предположительно мог предотвратить войну - альянс коллективной безопасности с Советским Союзом - был фактически заблокирован умиротворителем Чемберленом и авторитарным польским правительством, отказавшимся впустить советские войска на польскую землю.

Польша подписала свой собственный пакт о ненападении с нацистской Германией и захватила чешскую территорию, что позволяет объективно оценить заявление польского президента Леха Качиньского, сделанное на прошлой неделе, когда он заявил, что Советский Союз 'нанес удар в спину'. Аргументы против англо-французских умиротворителей и режима польских полковников, не сумевших предотвратить войну, гораздо сильнее, чем обвинения против Советского Союза, что, возможно, помогает объяснить энтузиазм, с которым новый ревизионизм продвигается на обеих частях континента.

Но в странах Восточной Европы, государствах Балтии и на Украине стремление переписать историю используется, чтобы преуменьшить преступления нацизма и реабилитировать его пособников. На официальном уровне это превратилось в кампанию по превращению 23 августа - годовщины подписания пакта о ненападении - в день памяти жертв коммунизма и нацизма.

В июле это предложение было поддержано Организацией для безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ), а до этого схожее голосование было проведено в Европейском парламенте, а Вацлав Гавел и другие подписали декларацию заклеймившую 'коммунизм и нацизм как общее наследие' Европы, которое нужно поминать совместно из-за 'значительного сходства'.

Тот факт, что жители Восточной Европы хотят помнить о депортациях и убийствах 'классовых врагов', проведенных Советским Союзом во время и после войны, совершенно понятен. Так же понятно и их давление на Россию по поводу, скажем, убийства польских офицеров в Катыни - даже если советское и российское признание преступлений Сталина выходит далеко за пределы любых подобных извинений, принесенных Великобританией или Францией за преступления колониализма.

Но притворные заявления о том, что советские репрессии хоть как-то достигали масштабов или глубины нацистской свирепости - или что послевоенное 'порабощение' Восточной Европы можно сравнить с военным геноцидом нацистов - это ложь, сравнимая с отрицание Холокоста. Нет никаких сомнений, что люди, выжившие в Аушвице и освобожденные Красной Армией в 1945 году, не совершили бы такой ошибки.

Истинный смысл попытки приравнять нацистский геноцид с советскими репрессиями наиболее ясно виден в странах Балтии, где сотрудничество с эскадронами смерти СС и прямое участие в убийствах евреев были особенно широко распространены, и где сегодня политики изо всех сил пытаются превратить преступников в жертв. Ветераны латвийского легиона Ваффен-СС проводят парады в Риге, в вильнюсском Музее памяти жертв геноцида практически не упоминаются 200 тысяч литовских евреев, ставших жертвами Холокоста, а эстонские парламентарии чествуют тех, кто служил Третьему рейху, как 'борцов за независимость'.

Самое омерзительное во всей этой истории это то, что, реабилитируя осужденных нацистских военных преступников, государственный обвинитель Литвы - которая является членом ЕС и НАТО - одновременно начал расследование военных преступлений четырех ветеранов движения сопротивления литовских евреев, которые воевали вместе с советскими партизанами: дело было закрыто лишь из-за отсутствия доказательств. Как пишет Эфраим Зурофф (Efraim Zuroff), старейший охотник за нацистами и директор Центра Симона Визенталя, 'люди должны осознать, что происходит. Эта попытка создать фальшивую симметрию между коммунизмом и нацистским геноцидов направлена на сокрытие участия этих стран в массовых убийствах'.

В то время как политические наследники нацистских пособников в Восточной Европе набираются сил на фоне растущей безработицы и бедности, а по региону распространяется антисемитизм и расистские нападения на цыган, сегодняшнее снисхождение к историческим фальсификациям по поводу Второй мировой войны может лишь распространить этот яд дальше.

Обсудить публикацию на форуме

_________________________________________________________

Германо-советский пакт был блестящим стратегическим ходом ("The Financial Times", Великобритания)

Хладнокровный взгляд на 1939 год ("The New York Times", США)

Опубликовано на сайте inosmi.ru: 10 сентября 2009, 10:27
Оригинал публикации:
This rewriting of history is spreading Europe's poison
Из всех этих непоследовательных заявлений видно, насколько хрупка общая экономическая ситуация в США.
Вместо того, чтобы отдать наркомана на лечение, многие пока предпочитают выдавать ему дозу. Но в этом есть свой плюс, наркоманы ради этого готовы на многое: отказаться от размещения ПРО, не встречаться с Далай Ламой. А дальше -
больше.
Барак Обама

отменил свои планы присутствовать на торжествах,
где будет отмечаться 20-я годовщина падения Берлинской стены.
Его место на церемонии 9 ноября займет госсекретарь Хиллари Клинтон.
На мероприятиях ожидаются знаменитости, как Кофи Аннан, Михаил Горбачев и Лех Валенса.
В торжественной речи
президента ФРГ Хорста Кёлера по случаю двадцатилетия мирной революции в Лейпциге были допущены фактические ошибки,
официально подтвердило ведомство главы немецкого государства.
Хорст Кёлер в тот день заявил:

Очевидцы и документы свидетельствуют: перед городом стояли танки,
а в городской ратуше были приготовлены пакеты
с плазмой крови и пластиковые мешки для трупов
Эта фраза вызвала недоумение со стороны историков и очевидцев событий,
а местная телекомпания MDR в тот же вечер сообщила,
что заявление президента не соответствует действительности:
ни танков, ни упомянутых пакетов 9 октября 1989 года в Лейпциге не было.
17 октября в текст речи президента ФРГ, опубликованном на его официальном портале, были внесены примечания.
Как отмечает немецкое издание N-tv.de, после фразы о танках и приготовленных пакетах появилась сноска о том,
что при составлении речи была использована информация
из исследования историка Михаэля Рихтера (Michael Richter) под названием
"Мирная революция. Демократический прорыв в Саксонии в 1989-90 гг."
Однако Рихтер, как оказалось, не может предъявить документальных доказательств написанного.
В интервью информационному агентству dpa Рихтер выразил свое сожаление по поводу случившегося.
"Мне следовало все тщательнее проверять", - заявил он.
Рихтер признался, что в своем исследовании он использовал, в том числе,
противоречивые и неточные свидетельства очевидцев лейпцигских событий двадцатилетней давности.
Обама не захотел стоять на одной трибуне с меченым. Улыбающийся
Германия стала внимательней к антисоветской истерии - так дойдёт и до стирания с карты
Да мы походу уже переплюнули и Содом и Гоморру. Поскольку за ТАКОЕ - страну должно ждать неминуемое и неотвратимое уничтожение..
Чем дальше, тем больше убеждаюсь, что с Украиной (в ее нынешних границах) невозможен никакой союз, объединение или еще что то в этом роде. Переубедить бандеровцев невозможно, а устраивать "контртеррористическую операцию" в Галичине бессмысленно и никто этим заниматься не будет. Россия всегда и последовательно выступала за целостность Украины но с недавних пор (около 2-х месяцев) кое что изменилось. Что послужило спусковым механизмом изменения позиции не знаю (лишь догадываюсь), но знаю, что даже избрание Януковича не дает больше никакой гарантии поддержки (политической, финансовой, экономической и т.д) Украины со стороны России, а это прямой путь к распаду страны.
фашистской украины.

вторник, 1 сентября 2009 г.

Польское руководство,находившееся у власти накануне Второй мировой войны,планировало расчленение и уничтожение СССР, с этой целью разжигало сепаратизм

генерал-майор СВР Лев Соцков:

Польское руководство, находившееся у власти накануне Второй мировой войны,
планировало расчленение и уничтожение Советского Союза и с этой целью разжигало сепаратизм
на Кавказе, на Украине и в Средней Азии.
Среди рассекреченных материалов есть документы польского Генштаба,
которые свидетельствуют о том, что в этой структуре было создано специальное подразделение по работе с национальными меньшинствами на территории СССР.
Главными задачами, которые ставил Генштаб Польши в работе против СССР, были дестабилизация обстановки на Украине,
в Поволжье
и на Кавказе,
а также расчленение и уничтожение Советского Союза.
С этой целью спецслужбы Польши создали организацию под названием "Прометей" со штаб-квартирой в Париже,
которая управлялась из Варшавы.
Большой пакет таких документов оказался в наших архивах.
Изучая эти документы, получаешь представление о политике Польши, которая формировалась накануне войны.
Подобные документы могут быть в США или Англии.
Полякам надо радоваться, что мы предоставляем возможность
ознакомиться с этими документами
В сборник вошли документы, связанные с польско-британскими отношениями,
переговорах Германа Геринга с польским руководством во время его визита в Варшаву,
записи бесед представителей МИД Польши с зарубежными коллегами,
записка Сталину о документах МИД Польши,
шифротелеграммы польских диппредставительств,
документы польского Генштаба о разведывательной работе против СССР,
записи бесед польского посла в Лиссабоне с премьер-министром Португалии Салазаром,
Геринга с маршалом Рыдз-Смиглы.
Среди рассекреченных документов - спецсообщение о работе японской разведки с украинской эмиграцией,
инструкция командующему польской армией в СССР (армия Андерса),
выдержки из секретного отчета польскому эмигрантскому правительству,
справка о деятельности резидента польской разведки в Лиссабоне,
сведения о действиях польских должностных лиц в период Варшавского восстания
и многие другие документы.
Все эти документы публикуются впервые.
Их объем составляет почти 400 страниц.
Фальсификации истории в Польше в настоящее время приобрели ранг государственной политики.
Оценки, искажающие реальный ход событий, идут на уровне правительства этого государства.
Главная идея - возложить ответственность за начало Второй мировой войны на СССР так же, как и на фашистскую Германию.
Безусловно, доля вины за развязывание Второй мировой войны
лежит и на Польше, поэтому сейчас и предпринимаются попытки
исказить исторические факты
Курс руководства Польши во главе с Пилсудским и Беком (министром иностранных дел) на сотрудничество с фашистской Германией стал роковым для польского народа.
Варшава перед началом Второй мировой войны заняла позицию, исключавшую возможность заключения военного соглашения между СССР, Великобританией и Францией при участии польской стороны.
Именно польское руководство в категорической форме отвергло создание антигитлеровского фронта в 1939 году.
Польская позиция, как свидетельствуют документы, не была спонтанной - она формировалась годами.
Еще во время визитов Геринга в Варшаву в 1935 и 1937 годах стороны достигли соглашения о том, что Польша поддержит требования Германии о снятии ограничений на вооружения и идею аншлюса Австрии.
Германия, со своей стороны, выразила готовность вместе с Польшей противодействовать политике Советского Союза в Европе.
В беседе с маршалом Рыдз-Смиглы Геринг заявил,
что "опасен не только большевизм, но и Россия как таковая" и что
в этом смысле интересы Польши и Германии совпадают
В августе 1937 года польский Генштаб выпустил директиву № 2304/2/37, в которой записано, что конечной целью польской политики является "уничтожение всякой России",
а в качестве одного из действенных инструментов ее достижения названо разжигание сепаратизма на Кавказе,
Украине
и в Средней Азии с использованием, в частности, возможностей военной разведки.
Даже в разгар войны, когда спецслужбы союзных стран считали своей главной задачей работу по Германии,
польская разведка в соответствии с установками своего "лондонского правительства" была озабочена постановкой разведывательной работы по Советскому Союзу.
Разведывательный отдел армии генерала Андерса,
сформированной на территории СССР,
имел задачей проведение оперативных мероприятий, связанных не только с военными действиями,
но и, как говорилось в инструкции, "с потребностями будущего восстания в Польше",
а также с необходимостью создания условий для ведения полномасштабной разведки на Востоке в послевоенное время.

среда, 15 июля 2009 г.

Николай Макаров: современные конфликты будут протекать максимально скоротечно.

Николай Макаров:

Если раньше Вооруженные силы России были ориентированы
на большие войны, столкновения крупных войсковых масс
после длительных сроков отмобилизования
то теперь мы понимаем, что современные конфликты будут протекать максимально скоротечно,
с широким применением всех видов и родов войск.
Не будет и стационарной, неподвижной обороны, а будут эпизоды маневренной обороны,
в том числе и те, что были продемонстрированы верховному главнокомандующему на учениях возле Новороссийска.
На учениях Генштаб «в чисто исследовательских целях» закладывал новую систему управления войсками, разведки и доведение ее данных до войск, а также новую систему поражения.
В ходе учений способы и формы управления войсками приняли совсем другой характер.
Они потребовали значительной самостоятельности от командиров всех степеней,
очень интенсивной работы штабов,
а главное — командующие, которые руководили сейчас межвидовыми объединениями войск,
чего раньше им не доводилось никогда делать, получили большую практику в применении единого командования

пятница, 12 июня 2009 г.

ЕС демонстрирует все симптомы упадка. Его граждане убеждены, что война может начаться только у других, и что они навсегда завоевали место под солнцем

Питер ван Хэм:

Европейский союз демонстрирует все симптомы упадка.
Его граждане убеждены, что война может начаться только у других, и что они
навсегда завоевали себе место под солнцем
Опасная иллюзия.
ЕС так кичится своими «ценностями» и своей «сбалансированной системой власти»,
которые ему позволяют урегулировать свои внутренние конфликты без применения силы, что он просто не знает,
как защититься от конфликтов внешних, например, с Россией или Турцией.
Два недавних кризиса дали ЕС спасительное предупреждение.
Война между Россией и Грузией прошлым летом и газовый кризис в январе подчеркнули,
что войны и грубость в отношениях между государствами никуда не делись.
Это - неудобные реалии для ЕС, так как главный
основополагающий миф это вечный мир и убеждённость,
что государства должны урегулировать свои проблемы
переговорами и компромиссами.
Войны - неотъемлемая часть международной политики и человеческой природы, следовательно, они нас касаются прежде всего.
Войны нас традиционно учили тому, кто «мы» есть.
В средних веках Европа была христианской, а Ислам и Османы - наши заклятые враги.
Сегодня европейцы думают, что плохо хвататься за меч, чтобы защитить то, во что веришь.
Это рискованно.
Не надо забывать, что "Варвары" победили Римскую Империю не потому, что они её культурно превосходили, но потому,
что римляне не считали больше, что они должны сражаться с ними за свою культуру.
Они потеряли храбрость и веру.
В прошлом ЕС укрылся под американским военным зонтиком
и отказался организовывать свою собственную защиту.
Сегодня это время прошло:
Европа должна развивать свою собственную оборонную политику, не только, чтобы готовиться к самому худшему, т.е. к войне - но также,
чтобы стать катализатором в новом проекте, который предполагает строительство нации в европейском масштабе.
Европа обходительна и склонна к поучениям. Это бесспорно
женские качества, но также и результат
очень большой удалённости от войн
которые создают совместный опыт и общее чувство принадлежности.
Если стремление быть «милым» позволяет привлечь симпатии, то оно не позволяет создавать чувство идентичности в случае конфронтации с другими.
ЕС должен избавиться от своего милого, женственного образа.
Например, если он станет "злым" и предпримет военные вмешательства, даже без мандата Совета Безопасности ООН.
Таким образом, он сообщил бы своим международным партнёрам, что «Европа» играет в лиге Чемпионов, и в то же самое время, она сигнализировала бы своим гражданам, что это - она (а не государства, которые её составляют) заботится о делах безопасности и обороны.
ЕС должен утверждать, что
война могла бы стать необходимой для того, чтобы защитить наш идеал и наши общие интересы,
главным образом,
когда поднимает голову евроскептицизм и возвращается патриотизм.
Таким образом, европейцы будут чувствовать себя европейцами, они осознают, что они действительно образовывают всё то, что они разделяют друг с другом, не только историю, но и судьбу.
Показать значительно важнее, чем говорить.
Только тогда, когда европейские граждане поймут, что они должны защищать плечом к плечу свои интересы и свои ценности, когда они будут готовы принести высшую жертву, они сумеют реализовать значимость Европейского Союза, дать жизнь европейской идентичности.
Полное игнорирование НАТО, как ни старалась америка соединить понятие ЕС и НАТО - это получилось только для недоевропейцев: сакашвалей и USщенков.
Ядровая Европа считает НАТО чуждым организмом.

четверг, 4 июня 2009 г.

КОВАЛЁВ Сергей Николаевич: ВЫМЫСЛЫ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ В ОЦЕНКАХ РОЛИ СССР НАКАНУНЕ И С НАЧАЛОМ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ


ВЫМЫСЛЫ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ В ОЦЕНКАХ РОЛИ СССР НАКАНУНЕ И С НАЧАЛОМ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КовалЁв Сергей Николаевич —

начальник научно-исследовательского отдела военной истории Северо-Западного региона РФ Института военной истории МО РФ, полковник, кандидат исторических наук (Санкт-Петербург)

Оценка роли СССР в событиях кануна и начала Второй мировой войны длительное время является темой обсуждения политиков, учёных, специалистов и общественности. Сегодня связанные с этим антироссийские выпады зачастую базируются на искажённых и сфальсифицированных трактовках деятельности руководства СССР в тот период. Всё чаще в наше время появляются в СМИ мнения о том, что «началась новая холодная война»1. Некоторые западные авторы отмечают: «…пришло время взглянуть в лицо горькой правде: Россия вернулась; она богата, сильна и снова враждебна. Партнёрство уступает место соперничеству, в котором всё сильнее прослеживаются угрожающие нотки. Началась новая холодная война — и мы, как и в сороковые годы прошлого века, слишком медленно это замечаем»2. Обращает на себя внимание та лёгкость, с которой навешиваются ярлыки на государства, исторически связанные с Россией. Так, отмечается, что отдельные страны Европы, в частности «Болгария, Латвия и Молдова, уже сдались на милость России»3.

Делая попытки представить СССР зачинщиком Второй мировой войны или, в крайнем случае, возложить равную ответственность за её развязывание на «двух кровавых диктаторов» — Сталина и Гитлера, современные фальсификаторы используют в качестве своего излюбленного аргумента подписание 23 августа 1939 года договора о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Известно, что исторические факты следует рассматривать и оценивать только в контексте происходившего в конкретный период времени. Анализируя советско-германский договор, нельзя забывать и о другом соглашении, заключённом без малого за год до этого в Мюнхене. Эти события тесно взаимосвязаны. Именно случившееся в столице Баварии во многом определило дальнейшую политику СССР.

Все, кто непредвзято изучал историю Второй мировой войны, знают, что она началась из-за отказа Польши удовлетворить германские претензии. Однако менее известно, чего же именно добивался от Варшавы А. Гитлер. Между тем требования Германии были весьма умеренными: включить вольный город Данциг в состав Третьего рейха, разрешить постройку экстерриториальных шоссейной и железной дорог, которые связали бы Восточную Пруссию с основной частью Германии4. Первые два требования трудно назвать необоснованными. Подавляющее большинство жителей отторгнутого от Германии согласно Версальскому мирному договору Данцига составляли немцы5, искренне желавшие воссоединения с исторической родиной. Вполне естественным было и требование насчёт дорог, тем более что на земли разделяющего две части Германии «польского коридора» при этом не покушались. Кстати, в отличие от западных границ Германия никогда добровольно не признавала внесённых Версальским договором территориальных изменений на востоке6.

Поэтому, когда Германия 24 октября 1938 года предложила Польше урегулировать проблемы Данцига и «польского коридора»7, казалось, что ничто не предвещало осложнений. Однако ответом стал решительный отказ, как, впрочем, и на последующие аналогичные германские предложения. Стремясь получить статус великой державы, Польша никоим образом не желала становиться младшим партнёром Германии. 26 марта 1939 года Польша окончательно отказалась удовлетворить германские претензии8. Реакцией германской стороны стало аннулирование 28 апреля германо-польской декларации 1934 года о дружбе и ненападении9.

Тем временем западные демократии создавали у польского правительства необоснованные иллюзии, что в случае войны они окажут Варшаве необходимую помощь. 31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен в палате общин публично заявил: «...в случае любой акции, которая будет явно угрожать независимости Польши… правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах. Оно дало польскому правительству заверение в этом. Я могу добавить, что французское правительство уполномочило меня разъяснить, что оно занимает по этому вопросу ту же позицию, что и правительство Его Величества»10. Как показали дальнейшие события, эти обещания были заведомым обманом. Однако польское руководство принимало их за чистую монету и потому всё больше утрачивало чувство реальности.

Американский журналист У. Ширер, изучавший реалии польской жизни в течение 30 лет, прокомментировал предоставление английских гарантий Польше следующим образом: «Вполне можно застраховать пороховой завод, если на нём соблюдаются правила безопасности, однако страховать завод, полный сумасшедших, немного опасно»11.

Происходившие в Европе события, нарастающая агрессивность Германии не могли не вызывать беспокойства у советского руководства. Казалось бы, для сдерживания устремлений А. Гитлера следовало пойти на союз с западными демократиями. Однако, как отмечал У. Черчилль, «Мюнхен и многое другое убедили Советское правительство, что ни Англия, ни Франция не станут сражаться, пока на них не нападут, и что даже в этом случае от них будет мало проку»12. Было очевидно, что цель проводимой западными державами политики «умиротворения» Гитлера — направить агрессию Германии на восток, то есть против СССР. Как сказал Н. Чемберлен 12 сентября 1938 года накануне своей встречи с А. Гитлером, «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путём преодолеть наши нынешние трудности... Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России»13.

В этой ситуации советское руководство сделало естественный вывод — сотрудничать с Англией и Францией можно только заручившись военным договором с чётко и недвусмысленно прописанными обязательствами сторон.

17 апреля 1939 года Москва предложила заключить англо-франко-советский договор о взаимопомощи следующего содержания:

«1. Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5—10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.

2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Чёрным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.

3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение §1 и §2.

4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.

5. Существующий между Польшей и Румынией договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии, либо же вовсе отменяется как направленный против СССР.

6. Англия, Франция и СССР обязуются после открытия военных действий не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трёх держав согласия.

7. Соответствующее соглашение подписывается одновременно с конвенцией, имеющей быть выработанной в силу § 3.

8. Признать необходимым для Англии, Франции и СССР вступить совместно в переговоры с Турцией об особом соглашении о взаимной помощи»14.

Однако западных партнёров подобная постановка вопроса явно не устраивала. 26 апреля на заседании английского правительства министр иностранных дел лорд Э. Галифакс заявил, что «время ещё не созрело для столь всеобъемлющего предложения»15. Англия и Франция надеялись получить от Советского Союза односторонние обязательства. Так, на заседании кабинета министров 3 мая Галифакс сообщил о своём намерении запросить Россию: «не будет ли она готова сделать одностороннюю декларацию о том, что она окажет помощь в такое время и в такой форме, которая могла бы оказаться приемлемой для Польши и Румынии»16.

6 мая 1939 года временный поверенный в делах СССР в Германии Г.А. Астахов сообщил в Наркомат иностранных дел (НКИД) о реакции немецкой печати в связи со сменой наркома, которая пыталась «создать впечатление о вероятности поворота нашей политики в желательном для них смысле (отход от коллективной безопасности и т.п.)»17. Днём раньше, 5 мая, заведующий восточноевропейской референтурой отдела экономической политики МИД Германии К.Ю. Шнурре пригласил в министерство полпреда А.Ф. Мерекалова, который в тот же день уезжал в Москву, и сообщил ему, что договоры бывшего торгпредства в Праге с заводом Шкода, по мнению германского правительства, «должны выполняться». «Соответствующие указания, — продолжал Шнурре, — даны военным властям и заводу Шкода». Он заверил, что «никаких препятствий к выполнению фирмой её обязательств отныне не предвидится»18. Это был явный жест немецкой стороны, поскольку только 17 апреля советские представители в Берлине протестовали против «вмешательства германских военных властей» в нормальную хозяйственную деятельность торгпредства19.

В.М. Молотов не торопился воспринимать немецкие сигналы. Он продолжал вести активные переговоры с Великобританией и Францией через их дипломатических представителей в Москве. 8 мая нарком принял британского посла У. Сидса, который передал ответ своего правительства на предложение СССР о заключении пакта о взаимопомощи. Ответ был обескураживающий. Британское руководство предлагало советскому правительству опубликовать декларацию, в которой оно обязывалось бы «в случае вовлечения Великобритании и Франции в военные действия во исполнение принятых ими обязательств оказать немедленное содействие, если оно будет желательным»20. Таким образом, англичане уклонились от конкретного ответа на вопрос о пакте, сводя его к опубликованию очередной декларации.

В тот же день нарком проинформировал полпреда во Франции Я.З. Сурица о сделанном англичанами предложении и просил его срочно сообщить свое мнение по этому вопросу21. Характеризуя высказанное предложение в телеграмме наркому, Суриц писал 10 мая: «Оно втягивает нас автоматически в войну с Германией» из-за данных Англией и Францией «без согласия и без согласования с нами обязательств»22. Исходя из этих и других подобного рода соображений, нарком сформулировал свою позицию.

14 мая 1939 года В.М. Молотов вызвал английского посла У. Сидса и вручил ему памятную записку, содержавшую ответ на английское предложение. В ней говорилось: «Английские предложения не содержат в себе принципа взаимности в отношении СССР и ставят его в неравное положение.

Советское правительство полагает, что для создания действительного барьера миролюбивых государств против дальнейшего развёртывания агрессии в Европе необходимо: заключение между Англией, Францией и СССР эффективного пакта о взаимопомощи против агрессии; гарантирование со стороны трёх великих держав государств Центральной и Восточной Европы, находящихся под угрозой агрессии, включая страны Прибалтики и Финляндию; заключение конкретного соглашения между Англией, Францией и СССР о формах и размерах помощи»23.

Оценивая советские предложения от 14 мая, полпред в Лондоне И.М. Майский в своём дневнике отметил, что они поставили «британское правительство в очень трудное положение. Наши предложения ясны, просты, разумны и способны апеллировать к сознанию простого человека»24. «С другой стороны, — продолжал полпред, — гарантии, данные Великобританией Польше, Румынии и Греции, делают безусловно необходимым достижение договорённости с Советским Союзом, поскольку чего-то реального Великобритания и Франция для Польши или Румынии сделать не смогут. Пока британская блокада против Германии станет для последней серьёзной угрозой, Польша и Румыния перестанут существовать»25.

Только 25 июля английское, а на следующий день и французское правительства приняли предложение СССР приступить к переговорам о заключении военной конвенции и выразили готовность послать своих представителей в Москву26. Переговоры начались 12 августа.

Все перипетии этих завершившихся безрезультатно переговоров хорошо известны. Нет смысла ещё раз рассматривать их ход. Следует только обратить особое внимание на те реальные цели, которые преследовали стороны. Так, инструкция для отправлявшейся в Москву британской делегации прямым текстом предписывала «вести переговоры весьма медленно»27, стараясь избегать конкретных обязательств: «Британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определённое обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно более общими формулировками»28.

Совершенно другой была позиция советского руководства. Глава французской делегации генерал Ж. Думенк, докладывая о ходе переговоров в военное министерство Франции, в телеграмме от 17 августа 1939 года констатировал: «Нет сомнения в том, что СССР желает заключить военный пакт и что он не хочет, чтобы мы представили ему какой-либо документ, не имеющий конкретного значения»29.

Главным камнем преткновения стал вопрос о пропуске советских войск через территорию Польши и Румынии. Дело в том, что на тот момент СССР не имел общей границы с Германией. Поэтому было непонятно, каким образом в случае начала войны советские войска смогут вступить в боевое соприкосновение с германской армией. На заседании военных делегаций 14 августа 1939 года К.Е. Ворошилов задал по этому поводу конкретный вопрос: «В общем абрис весь понятен, но положение Вооружённых Сил Советского Союза не совсем ясно. Непонятно, где они территориально пребывают и как они физически принимают участие в общей борьбе»30. Для того чтобы Красная армия могла с первых же дней войны принять участие в боевых действиях, советские войска должны были пройти через польскую территорию. При этом зоны их прохода строго ограничивались: район Вильно (так называемый Виленский коридор) и Галиция31. Глава французской делегации генерал Ж. Думенк в телеграмме военному министру Франции от 15 августа 1939 года подчёркивал: «Отмечаю большое значение, которое с точки зрения устранения опасения поляков имеет тот факт, что русские очень строго ограничивают зоны вступления [советских войск], становясь исключительно на стратегическую точку зрения»32.

Однако поляки об этом и слышать не хотели. Так, вечером 19 августа 1940 года маршал Э. Рыдз-Смиглы заявил: «Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам»33. А министр иностранных дел Польши Ю. Бек сообщил французскому послу в Варшаве Л. Ноэлю: «Мы не допустим, что в какой-либо форме можно обсуждать использование части нашей территории иностранными войсками»34.

В датированном декабрем 1938 года докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского подчёркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России»35.

В ходе военных переговоров с Великобританией и Францией советское руководство ещё раз убедилось в справедливости слов одного из литовских дипломатов, на которого ссылался в своем дневнике Г.А. Астахов: «В случае войны СССР будет нести на себе основную тяжесть жертв, в то время как Англия и Франция закопаются в землю и будут ограничиваться перестрелкой и пусканием ракет. Решающих действий на западном фронте не произойдет»36.

Не добившись толку от Англии и Франции, СССР заключил договор о ненападении с Германией.

Что касается моральной точки зрения, то следует отметить, что никакие представители западной демократии не имеют права обсуждать договор СССР с Германией. Как справедливо заметил американский журналист У. Ширер, «если Чемберлен поступил честно и благородно, умиротворив Гитлера и отдав ему в 1938 году Чехословакию, то почему же Сталин повёл себя нечестно и неблагородно, умиротворяя через год Гитлера Польшей, которая всё равно отказалась от советской помощи?»37.

То же можно говорить и об оценках с точки зрения так называемых ленинских норм внешней политики, от которых якобы отошёл СССР, подписывая договор с Германией.

Советский Союз заключил пакт о ненападении с Германией, и в результате вместо того, чтобы блокироваться против него, Германия и Англия с Францией начали войну между собой. СССР получил возможность вступить в войну позже других участников, имея к тому же некоторую свободу выбора — на чьей стороне выступить.

Советское руководство, анализируя развитие событий в ходе начавшейся Второй мировой войны, делало вывод, озвученный И.В. Сталиным 7 сентября 1939 года в ходе беседы с руководителями Коминтерна: «Война идёт между двумя группами капиталистических стран... за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга... Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались»38.

Необходимо также учитывать, что летом 1939 года советские войска вели тяжёлые бои с японцами на реке Халхин-Гол. Поскольку Япония была союзницей Германии по Антикоминтерновскому пакту, заключение советско-германского договора было воспринято в Токио как предательство. По этому поводу временный поверенный в делах СССР в Японии Н.И. Генералов в телеграмме от 24 августа 1939 года сообщал: «Известие о заключении пакта о ненападении между СССР и Германией произвело здесь ошеломляющее впечатление, приведя в явную растерянность, особенно военщину и фашистский лагерь»39.

Отношения между Третьим рейхом и его дальневосточным союзником оказались изрядно подпорчены. Вследствие этого японские правящие круги сделали выбор в пользу «Южного варианта», предполагавшего войну с Англией и США. Как известно, после нападения Германии на СССР Япония так и не выступила против Советского Союза.

Таким образом, заключив 19 августа 1939 года советско-германское экономическое соглашение, а 23 августа — так называемый пакт Молотова — Риббентропа, СССР смог отодвинуть на некоторое время войну от своих границ.

Советское правительство учитывало, что провозглашённые А. Гитлером ещё в 1925 году на страницах «Майн кампф» идеи об «обращении на Восток» и расширении немецкого жизненного пространства за счёт Советского Союза неоднократно повторялись им как до прихода к власти, так и после, в том числе на первой встрече с генералами рейхсвера 3 февраля 1933 года. Однако в «ступенчатой программе» агрессии, как её назвал немецкий историк А. Хилльгрубер, Гитлеру предстояло пройти ряд этапов до осуществления своего плана «разгрома большевизма», что и было последовательно осуществлено сначала в 1938 году (Австрия, Чехословакия, Мемель), затем в 1939-м (Польша) и, наконец, в 1940 году (Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Франция). Но даже в период действия советско-германского договора он неоднократно говорил о том, что «...его внешняя политика и в дальнейшем будет направлена к тому, чтобы разгромить большевизм» (свидетельство адъютанта А. Гитлера полковника Н. фон Белова). Обосновывая перед генералитетом 22 августа 1939 года заключение пакта о ненападении с Советским Союзом, Гитлер заявил, что «тем не менее, позже разгромит СССР». Уже 17 октября 1939 года им был отдан приказ о подготовке бывшей польской территории для «развёртывания войск»40. Непосредственно перед нападением на Францию Гитлер указал, что после этой операции вермахт должен быть готов «к большим операциям на Востоке».

К сожалению, в полной мере воплотить в жизнь советские планы не представилось возможным. Западные державы были легко разгромлены, и в руках у Гитлера оказались ресурсы почти всей Европы. Однако даже с учётом этого обстоятельства советско-германское соглашение на то время являлось наилучшим выходом в сложившейся к августу 1939 года ситуации. В условиях надвигавшейся войны в Кремле было решено принять настойчиво предлагавшееся гитлеровской Германией улучшение отношений между двумя странами. Кроме того, германские дипломаты ясно давали понять, что они готовы идти на далеко идущие уступки пожеланиям СССР41.

Уже после окончания войны У. Черчилль в своих мемуарах писал о советско-германском договоре: «Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение — Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу “поодиночке”. Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской дипломатии за несколько лет»42.

В аргументации сторонников отделения прибалтийских республик от СССР как в 1990-е годы, так и в настоящее время наиболее часто используется утверждение, что договор от 23 августа 1939 года привел к «советской аннексии» Эстонии, Латвии и Литвы, то есть активно эксплуатируется тезис о советской оккупации. Обращает на себя внимание, что нижняя хронологическая граница для периода оккупации относится при этом к летним месяцам 1940 года — времени принятия парламентами государств Балтии актов о присоединении к СССР. В силу этого даже крайняя ангажированность эстонских, латвийских и литовских историков не позволяет им видеть в факте ввода советских войск акт оккупации, и тем самым они косвенно признают его объективную обусловленность. Трудно отрицать и тот факт, что советская сторона исключительно корректно выполняла статьи пактов о взаимопомощи, не допуская вмешательства во внутриполитическую жизнь балтийских государств.

Война в Европе, осознававшаяся советским руководством как реальная угроза столкновения в краткосрочной перспективе с Германией (заключённый в августе 1939 г. пакт рассматривался лишь в качестве временной отсрочки), побуждала к поиску дополнительных гарантий безопасности.

Подписание соответствующих соглашений с правительствами Эстонии, Латвии и Литвы о создании на территории государств Балтии советских военных баз становилось именно такими гарантиями: не только в собственно военной сфере, но и в политической, поскольку эти соглашения воспрепятствовали процессу военно-политического сближения этих стран с Германией.

У. Черчилль, указывая на жизненную необходимость для СССР улучшить свои стратегические позиции в преддверии войны с Германией, отмечал: «Им (Советам) нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной»43.

При оценке факта ввода советских войск на территорию прибалтийских государств следует учитывать, что мировым сообществом в то время происшедшее было воспринято с пониманием — как объективно вынужденная мера, а не проявление экспансионистских замыслов. Фактически такое развитие событий было предопределено тем, что на протяжении всех 1930-х годов ведущие европейские державы отказывались предоставлять государствам Балтии какие-либо гарантии, считая неизбежной их абсорбцию либо Германией, либо СССР. Отстраненно наблюдать, как Прибалтика быстро превращается в зону исключительно германского влияния со всеми вытекающими из этого последствиями, советское политическое руководство не могло.

Было решено пойти на подписание договоров, учитывая незаинтересованность великих держав Европы в делах Прибалтики. Использовав англо-франко-германские противоречия, СССР удалось установить контроль над стратегически важным регионом, усилить свои позиции на Балтийском море и создать плацдарм против Восточной Пруссии.

Здесь следует учитывать и фактор пространства, который неразрывно связан с фактором времени. Чем с большего расстояния начинали бы своё наступление немецкие войска, тем больше должны были снижаться возможности его продолжения. Ход Великой Отечественной войны показал, что этот фактор способствовал срыву планов гитлеровцев.

Советско-германский договор от 23 августа 1939 года, используемый в прибалтийских государствах в качестве основы для претензий к Российской Федерации как правопреемнице СССР в тайном сговоре, в результате которого Эстония, Латвия и Литва вошли в его состав (следует отметить — по просьбам правительств и парламентов этих государств абсолютно добровольно), с точки зрения международного права был абсолютно правомочен. Все договоры, в том числе и этот, внесены в реестр Лиги Наций, членами которой могли являться только суверенные государства — субъекты международного права.

Вместе с тем следует отметить, что ни положения договора 23 августа 1939 года, ни устные договорённости, достигнутые в ходе консультаций, не устанавливали государственных границ между странами. Договор Советского Союза с Германией о дружбе и границах от 28 сентября 1939 года по своей сути являлся договорённостью «о невмешательстве» этих стран «в пределы определённых государств или территорий»44. Так, объявление Литвы и значительной части Польши «сферой влияния» Германии в практике отношений последней с Советским государством «могло означать, что СССР не начнёт войны, если германские войска войдут на территорию этих стран»45.

Руководство СССР, заключив новые соглашения о размещении дополнительных контингентов советских войск и сил флота в июне 1940 года в развитие заключённых осенью 1939-го соглашений, ввело их и начало готовить и осваивать занятые оборонительные рубежи в преддверии нападения нацистской Германии на Советский Союз.

Ради исторической правды надо сказать, что значительная доля ответственности за провал усилий по созданию коллективного противовеса фашистской агрессии лежит и на «малых» странах Европы. Романтическая вера в справедливость и защиту со стороны западных демократий, заигрывание вместе с тем с гитлеровской Германией, антисоветская зашоренность (нередко с антирусскими элементами) превратили их на некоторое время в фишки на мировой политической доске, где они не могли повлиять на ход событий46.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 http://www.inosmi.ru/translation/239456.html

2 Там же

3 Там же.

4 Мельтюхов М.И. Советско-польские войны: Белый орёл против красной звезды. 2-е изд., испр. и доп. М.: Эксмо; Яуза, 2004. С. 285.

5 В 1924 г. из 384 тыс. жителей Данцига и прилегающей области 95 проц. были немцами. См.: Большая советская энциклопедия. 1-е изд. Т. 20. М., 1930. С. 414.

6 Там же. С. 421

7 Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 285.

8 Там же. С.294.

9 Год кризиса, 1938—1939: Документы и материалы: В 2 т. М.: Политиздат, 1990. Т. 2. 2 июня 1939 г. — 4 сентября 1939 г. С. 392.

10 Год кризиса, 1938—1939… Т. 1. 29 сентября 1938 г. — 31 мая 1939 г. С. 351.

11 Цит. по: Фуллер Дж.Ф.Ч. Вторая мировая война 1939—1945 гг. Стратегический и тактический обзор. М.: Иностранная литература, 1956. С. 37.

12 Черчилль У. Вторая мировая война: В 3 книгах. М.: Воениздат, 1991. Кн. 1. Т. 1. С. 173.

13 Год кризиса, 1938—1939.. Т. 1. С. 6.

14 Там же. С. 386, 387.

15 Там же. Т. 2. С. 391.

16 Там же.

17 Документы внешней политики (ДВП) [СССР]: 1939. Т. XXII: В 2 кн. М., 1992. Кн. 1: Январь—август. С. 339.

18 Там же. С. 338.

19 Год кризиса. 1938—1939… Т. 1. С. 389.

20 Там же. С. 438, 439.

21 ДВП СССР. Т. XXII. Кн. 1. С. 342.

22 Там же. С. 355.

23 Там же. С. 363.

24 Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802—2002: В 3 т. Т. 2. 1917—2002 гг. М.: ОЛМА-Пресс, 2002. С. 245.

25 Архив внешней политики (АВП) РФ. Ф. 017а. Оп. 1. П. 1. Д. 6. Л. 130.

26 Год кризиса, 1938—1939… Т. 2. С. 403.

27 Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937—1939. Сб. материалов в 2-х т. Т. 2. Январь—август 1939 г. М., 1981. С. 168.

28 Год кризиса, 1938—1939… Т. 2. С. 192, 193.

29 Там же. С. 267.

30 Там же. С. 212.

31 Там же. С. 216.

32 Там же. С. 228, 229.

33 Мосли Л. Утраченное время. Как начиналась Вторая мировая война / Сокр. пер. с англ. Е. Федотова. М.: Воениздат, 1972. С. 301.

34 Год кризиса, 1938—1939… Т. 2. С. 279.

35 Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T. III. Warszawa, 1968. S. 262, 287.

36 ДВП СССР. Т. XXII. Кн. 1. С. 588.

37 Черчилль У. Указ. соч. Т. 1. С. 212.

38 1941 год: В 2 кн. Книга 2. М.: Международный фонд «Демократия», 1998. С. 584.

39 Год кризиса, 1938—1939… Т. 2. С. 322.

40 См.: Generaloberst Halder F. Kriegstagebuch. Tägliche Aufzeichnungen des Chefs des Generalstabes des Heeres 1939—1942. Stuttgart: W. Kohlhammer Verlag, 1962—1964: Bd. 1. Vom Polenfeldzug bis zum Ende der Westoffensive (14.8.1939—30.6.1940). Stuttgart: W. Kohlhammer Vl, 1962. S. 107.

41 Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802—2002: Т. 2. С. 255.

42 Черчилль У. Указ. соч. С. 179, 180.

43 Там же.

44 Емельянов Ю. Прибалтика. Почему они не любят Бронзового солдата? М.: Издатель Быстров, 2007. С. 232.

45 Там же. С. 233.

46 Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802—2002. Т. 2. С. 255.

Спокойный
Сегодня в 08:06:32

кандидат исторических наук Иван СУХОВ:

На сайте Минобороны Польшу обвинили в начале
второй мировой войны
Начальник научно-исследовательского отдела военной истории Северо-Западного региона РФ Института военной истории Министерства обороны, кандидат исторических наук полковник Сергей Николаевич Ковалев в статье «Вымыслы и фальсификации в оценках роли СССР накануне и с началом второй мировой войны» пишет: Все, кто непредвзято изучал историю второй мировой войны, знают, что она началась из-за отказа Польши удовлетворить германские претензии.
Однако менее известно, чего же именно добивался от Варшавы А. Гитлер.
Между тем требования Германии были весьма умеренными: включить вольный город Данциг (ныне Гданьск.) в состав Третьего рейха, разрешить постройку экстерриториальных шоссейной и железной дорог, которые связали бы Восточную Пруссию с основной частью Германии.
Первые два требования трудно назвать необоснованными.
Стремясь получить статус великой державы, Польша
никоим образом не желала становиться младшим партнером Германии.
26 марта 1939 года Польша окончательно отказалась
удовлетворить германские претензии
Дальше говорится еще несколько нелестных слов в адрес западных демократий, которые создавали у польского правительства необоснованные иллюзии.

все остальные слова Сухова предназначены на вырванных из контекста исследования Ковалёва фразах рассказать читающей аудитории о вреде, который несёт России и миру указ Президента России
О комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Этим "историком" в негативном для России смысле упомянут в связи с этим и Бронзовый солдат, и голодомор USщенка для того, чтобы обвинить Минобороны России в симпатиях к.....Гитлеру
Злой
Но опускается главная часть исследования Ковалёва, которая рассказывает о мерах принятых Сталиным.
17 апреля 1939 года Москва предложила заключить
англо-франко-советский договор о взаимопомощи
Однако западных партнёров подобная постановка вопроса явно не устраивала.
26 апреля на заседании английского правительства министр иностранных дел лорд Э. Галифакс заявил, что «время ещё не созрело для столь всеобъемлющего предложения».
Англия и Франция надеялись получить от Советского Союза односторонние обязательства.
Не добившись толку от Англии и Франции, СССР
заключил договор о ненападении с Германией.
Что касается моральной точки зрения, то следует отметить, что никакие представители западной демократии не имеют права обсуждать договор СССР с Германией.
Как справедливо заметил американский журналист У. Ширер, «если Чемберлен поступил честно и благородно, умиротворив Гитлера и отдав ему в 1938 году Чехословакию, то почему же Сталин повёл себя нечестно и неблагородно, умиротворяя через год Гитлера Польшей, которая всё равно отказалась от советской помощи?»
такие публикации в СМИ должны приводить к дисквалификации учёных званий. Плачущий

А про польско-британский Пакт Галифакс-Рачинский от 23 августа 1939 года - Черчиль очень хорошо сказал. Раздразнили всех, и шантажировали Гитлера филькиной грамотой.
проснулся Ивашов: Веселый

одними из главных виновников в развязывании войны
можно считать Англию и Францию, которые не проявили должных усилий
по пресечению гитлеровских амбиций на ранних этапах
становления Третьего рейха
и старались развернуть фашистскую машину на Восток, против России, используя при этом амбиции Польши.

такие оценки приведены на сайте МО РФ.
МО статью убрало, а пирскандал продолжается Плачущий
Подобная статья

кощунство по отношению к народу, потерявшему в годы войны шесть миллионов жизней: 15% довоенного населения.
Это, кроме того, неуважение к нашему союзнику по антигитлеровской коалиции, который непрерывно воевал с нацистами все шесть лет войны, а в 1944 г. выставил на фронт четвертую по численности армию.
Теперь статья может стать причиной дипломатического скандала — официальная Варшава, возможно, заявит протест Москве.
осталось только пшекии предоставить место в СБ ООН Злой

известный аналитик и экономист из Томска Михаил Муравьев: Вторая великая депрессия – 2010

Что такое анализ долгосрочных магистральных мировых экономических процессов? Что же это за «бяка» такая?

Танки Уралвагонзавода: стучимся в дверь с пяти километров.

Танки Уралвагонзавода: стучимся в дверь с пяти километров.