бывший специальный помощник президента Рейгана Дуг Бандоу:
Для этой цели они сочинили Лиссабонский договор – комплексное соглашение,
создавшее новый все-континентальный офис, поддерживаемый силой Европарламента
и понизивший власть национальных правительств.
Хотя консолидация власти в Брюсселе и создание квази-президента и министра
иностранных дел не то же самое, что установление Соединённых Штатов Европы, но
небольшого геополитического веса континента.
Французский президент Николя Саркози спорил: «Европа не может быть гномом
в вопросах обороны и гигантом в экономике».
Политики рассматривают Евросоюз как торговый блок, имевший претензии на власть,
но не сумевший реализовать их потому, что он разделён и плохо организован.
Президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж заметил после посещения Европы
в начале февраля: «Я только что был принят президентом СЕ, вчера я был принят
президентом Европарламента, и после этой встречи
я буду встречаться с президентом Совета Европы… Эээ…»
В Европе реакция на решение Вашингтона была смесью оцепенения, разочарования
и самосожалений.
В конце концов, Джордж Буш был широко обруган по всему континенту,
но посещал каждый саммит.
Китай и Россия, как и Америка, не имеют причин уделять Брюсселю много места в своих расчётах.
Филипп Гордон, помощник госсекретаря по вопросам Европы и Евразии,
грубовато заявил в Брюсселе в прошлом сентябре:
чтобы стать более серьёзной международной силой, Вашингтон не будет воспринимать её всерьёз.
недавно одобренный Лиссабонский договор только увеличил замешательство
в определении того, кто именно говорит от имени континента.
В результате президент Обама недавно заявил, что он
не будет присутствовать на предстоящем саммите США – ЕС.
Многие европейские лидеры отчаянно пытаются превратить Европу в мировую державу.в определении того, кто именно говорит от имени континента.
В результате президент Обама недавно заявил, что он
не будет присутствовать на предстоящем саммите США – ЕС.
Для этой цели они сочинили Лиссабонский договор – комплексное соглашение,
создавшее новый все-континентальный офис, поддерживаемый силой Европарламента
и понизивший власть национальных правительств.
Хотя консолидация власти в Брюсселе и создание квази-президента и министра
иностранных дел не то же самое, что установление Соединённых Штатов Европы, но
сам этот процесс поддерживался с целью создания
более согласованной и объединённой Европы.
Руководящие европейцы были отчасти расстроены наличиемболее согласованной и объединённой Европы.
небольшого геополитического веса континента.
Французский президент Николя Саркози спорил: «Европа не может быть гномом
в вопросах обороны и гигантом в экономике».
Политики рассматривают Евросоюз как торговый блок, имевший претензии на власть,
но не сумевший реализовать их потому, что он разделён и плохо организован.
Вместо того, чтобы вызвать у Вашингтона большее уважение к Европе,
Лиссабонский договор поощряет
администрацию Обамы к игнорированию Евросоюза.
И в недоумении не только правительство США.Лиссабонский договор поощряет
администрацию Обамы к игнорированию Евросоюза.
Президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж заметил после посещения Европы
в начале февраля: «Я только что был принят президентом СЕ, вчера я был принят
президентом Европарламента, и после этой встречи
я буду встречаться с президентом Совета Европы… Эээ…»
В Европе реакция на решение Вашингтона была смесью оцепенения, разочарования
и самосожалений.
В конце концов, Джордж Буш был широко обруган по всему континенту,
но посещал каждый саммит.
Выборы Барака Обамы приветствовались с эйфорией, но он лишь чуть изменил
политику США и даже продолжил эскалацию войны в Афганистане.
Администрация Обамы принимает ЕС ещё менее серьёзно, чем это делал Джордж Буш.политику США и даже продолжил эскалацию войны в Афганистане.
Китай и Россия, как и Америка, не имеют причин уделять Брюсселю много места в своих расчётах.
Филипп Гордон, помощник госсекретаря по вопросам Европы и Евразии,
грубовато заявил в Брюсселе в прошлом сентябре:
Мы хотим видеть сильную и единую Европу, говорящую единым голосом.
В этом лучшем из миров, тот единый голос будет говорить то, что мы хотим услышать.
Если он не скажет то, что мы хотим услышать, то мы предпочли бы,
чтобы этот голос был не таким единым
Пока Европа, через ЕС или какой-то другой форум, не сделает то, что необходимо,В этом лучшем из миров, тот единый голос будет говорить то, что мы хотим услышать.
Если он не скажет то, что мы хотим услышать, то мы предпочли бы,
чтобы этот голос был не таким единым
чтобы стать более серьёзной международной силой, Вашингтон не будет воспринимать её всерьёз.
